1. Материальную основу правоотношений, связанных с исками о компенсации морального вреда составляет:
— ст. 151 ГК РФ, параграф 4 Главы 59 ГК РФ и общие  положения Главы 59;

— Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»;

— Определение Конституционного Суда РФ от 03.07.2008 N 734-О-П,  в соответствии с которым статья 151 ГК Российской Федерации в системе действующего гражданского правового регулирования не может рассматриваться как препятствующая принятию решения о денежной компенсации в случаях неисполнения судебных решений по искам к Российской Федерации, ее субъектам или муниципальным образованиям;

— Постановление Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. N 1-П по делу о проверке конституционности положения п. 2 ст. 1070 Гражданского Кодекса РФ, в котором анализируются  вопросы моральной ответственности при осуществлении правосудия.

— практика Европейского Суда по правам человека.

Статья 151. Компенсация морального вреда

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его:

а) личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага,

б) а также в других случаях, предусмотренных законом, то есть при нарушении материальных прав.

Неимущественные права это нематериальные  блага, которые указаны в ст. 150 ГК РФ.

Статья 150. Нематериальные блага

1. Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В случаях и в порядке, предусмотренных законом, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя.

Иначе говоря, если мы установили, что нарушено любое из неимущественных прав, установленных ст. 150 ГК РФ – мы смело можем выносить решение о взыскании морального вреда.

2. Кроме личных неимущественных прав компенсация морального вреда в соответствии со ст. 151 ГК допускается при нарушении имущественных прав, но только в случаях, предусмотренных законом.

Таких законов два:

1. Федеральный закон от 24.11.1996 N 132-ФЗ
(ред. от 30.12.2008) «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»
(принят ГД ФС РФ 04.10.1996). В частности, ст. 6 этого закона предоставляет право возмещение убытков и компенсацию морального вреда в случае невыполнения условий договора о реализации туристского продукта туроператором или турагентом в порядке, установленном законодательством Российской Федерации;

2. Закон РФ от 07.02.1992 N 2300-1 (ред. от 23.07.2008) «О защите прав потребителей».

3. Отдельно следует остановиться на Определении Конституционного Суда РФ от 03.07.2008 N 734-О-П.

Суть дела: гражданка обратилась в суд с иском к администрации муниципального образования о компенсации морального вреда в связи с неисполнением муниципальным образованием решения суда о предоставлении ей жилого помещения. Суд первой инстанции со ссылкой на ст. 151 ГК РФ иск удовлетворил, взыскал компенсацию морального вреда. Обл.суд решение отменил, направил дело на новое рассмотрение, сославшись на ту же ст. 151 ГК, указав, что при нарушении имущественных прав граждан моральный вред взыскивается только в случаях, предусмотренных законом. При повторном рассмотрении дела в иске было отказано. Гражданка обратилась в Конституц.Суд, заявляя о неконституционности ст. 151 ГК РФ.

В Определении Конституционный Суд указал, что статья 151 ГК Российской Федерации в системе действующего гражданского правового регулирования не может рассматриваться как препятствующая принятию решения о денежной компенсации в случаях неисполнения судебных решений по искам к Российской Федерации, ее субъектам или муниципальным образованиям. Речь идет о нарушении права на судебную защиту в совокупности с нарушением права собственности, в том виде, в котором его трактует Европейский суд  по правам человека, который в своей практике также исходит из понимания исполнения судебного решения как неотъемлемого элемента права на суд и признает, что нарушение этого права может приобрести форму задержки исполнения решения

Указанное Определение КС фактически анализирует вопросы компенсации морального вреда в зависимости от того, в отношении кого вынесено решение: публичного образования или частных лиц и организаций.

Различие заключается в том, что в отношении  первых не предусмотрена процедура принудительного исполнения решения. Эти решения исполняются в порядке Бюджетного кодекса РФ, в частности Глава 24.1

Конституционный суд РФ указал, что отсутствие в российском законодательстве положений, прямо предусматривающих возможность компенсации вреда, причиненного неисполнением судебных решений, вынесенных по искам к государству и иным публично-правовым образованиям, может рассматриваться как законодательный пробел, наличие которого приводит к нарушению конституционных прав граждан. Этот пробел — с учетом необходимости скорейшей реализации международно-правовых обязательств Российской Федерации, вытекающих из Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и предоставления гражданам Российской Федерации эффективного средства правовой защиты от нарушений, связанных с неисполнением судебных решений, вынесенных по искам против государства и иных публичных образований, — может быть устранен путем введения специального законодательного регулирования, а до его введения — восполнен путем толкования и применения в судебной практике общих положений (в том числе закрепленных статьями 1069, 1070 и 1071 ГК Российской Федерации) об ответственности государства за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов, должностных лиц, иных публичных образований.

Право на судебную защиту (а следовательно, и его конституирующий элемент — право на исполнение судебных решений) носит публично-правовой характер, поскольку может быть реализовано лишь с помощью государства, создающего для этого необходимые процессуальные условия. Соответственно, по смыслу статьи 46 Конституции Российской Федерации и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на справедливое судебное разбирательство), нарушение данного права, исходя из его природы, возможно лишь со стороны государства как субъекта, призванного гарантировать и обеспечивать его реализацию посредством установления конкретных процедур, включая установление системы мер, позволяющих в своей совокупности организовать и обеспечить эффективное и своевременное исполнение судебных решений.

То есть, Конституционный суд указывает прямо, что при рассмотрении требований о взыскании морального вреда в связи с неисполнением решения о взыскании денежных средств с публичного ответчика, а это те органы, которые указаны в Главе 25 ГПК РФ, к требованиям о компенсации морального вреда применимы общие положения Гражданского кодекса об обязательствах вследствие причинения вреда (Глава 59 ГК).

Практика Европейского Суда по правам человека свидетельствует о том, что при установлении факта длительного неисполнения решений суда в отношении публичного должника взыскивается компенсация морального вреда.

В частности по делу Березкиной против Российской Федерации Европейский Суд взыскал 3 900 евро в качестве компенсации морального вреда за несвоевременное  (5 лет) исполнение решения суда о взыскании 1 102 рублей индексации с Управления соц.защиты населения за нарушение ее права на справедливый суд.

По аналогичным основаниям удовлетворен иск Болдыревой к Российской Федерации.

Приведенные выше положения Конституционного Суда и практика Европейского Суда уже находят свое применение в практике нашего суда. В частности по иску Ф. с ТУ г. Пскова Главного государственного управления социального развития Псковской области за несвоевременное исполнение решения суда в части сумм в возмещение вреда здоровью взыскана компенсация морального вреда 16 000 рублей (учтено, что аналогичная жалоба Федорова рассматривается в Е.С.)

4. Актуален вопрос о размере компенсации морального вреда при задержках в исполнении решения суда.

Анализ практики Европейского Суда показывает, что в этих случаях компенсация морального вреда составляет от 2500 до 4000 евро.

В нашем суде такое решение одно и на его основе анализировать практику не представляется возможным.

Между тем вопрос о размере компенсации морального вреда также был предметом рассмотрения Европейского Суда.

По делу Вассермана против РФ было установлено, что Замоскворецкий суд г. Москвы взыскал с Министерства финансов РФ в пользу истца 8 000 рублей в качестве компенсации морального вреда за длительное, около 6 лет,  неисполнение решения Сочинского суда, которым на Казначейство возлагалась обязанность о возврате 1600 долларов США, которые были изъяты таможней. Длительность была обусловлена орфографическими ошибками в решении и исполнительном листе, потерей  исполнительного листа при пересылке, незаконностью самой пересылки листа из одного подразделения приставов в другое.

Европейский Суд отметил, что взыскание примерно 250 евро в качестве компенсации морального вреда не может рассматриваться как разумное возмещение морального вреда, так как за каждый год задержки взыскано менее 50 евро. Взыскали 4000 евро.

5. Возникает вопрос: а кто должен быть ответчиком по таким искам?

Европейский Суд взыскивает эти суммы с государства. Это естественно, так как ответчиком в Европейском Суде может быть только государство.

В наших судах ответчик, должен определяться с учетом национального законодательства, в частности с учетом положений общей части Главы 59 ГК РФ.

Правовой основой для взыскания морального вреда служит статья 1069 Гражданского  Кодекса – за счет соответствующей казны, от имени которой выступает финансовый орган.

Такой вывод следует, в том числе из анализа ст. 1070 ГК РФ касающейся осуществления правосудия — вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу по правилам ст. 1069 ГК РФ — за счет казны.

6. Приведенная выше формулировка части 2 ст. 1079 ГК РФ указывает на основание возмещение ущерба, в том числе морального, с вступившим в законную силу приговором суда. Поэтому в ряде регионов страны имелась практика отказа в удовлетворении исков, связанных с деятельностью в сфере правосудия (суда), когда вопрос об уголовной  ответственности не мог быть поставлен в принципе (волокита, незаконный арест имущества и т.д.). В этом случае в удовлетворении исков отказывалось.

Конституционный суд РФ рассмотрел ряд таких жалоб граждан, которым со ссылкой на эту статью было отказано в возмещении вреда, в том числе морального, когда заявлялось о нарушении, не связанном собственно с вынесением решения.

Как указано в  ПОСТАНОВЛЕНИИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 25 января 2001 г. N 1-П ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЯ ПУНКТА 2 СТАТЬИ 1070 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН И.В. БОГДАНОВА, А.Б. ЗЕРНОВА, С.И. КАЛЬЯНОВА И Н.В. ТРУХАНОВА — Суды, рассматривая иски о возмещении государством вреда, причиненного лицу незаконными действиями (или бездействием) суда (судьи) в гражданском судопроизводстве, если они не относятся к принятию актов, разрешающих дело по существу, не должны увязывать конституционное право на возмещение государством вреда непременно с личной виной судьи, установленной приговором суда. Уголовно ненаказуемые, но незаконные виновные действия (или бездействие) судьи в гражданском судопроизводстве (в том числе незаконное наложение судом ареста на имущество, нарушение разумных сроков судебного разбирательства, несвоевременное вручение лицу процессуальных документов, приведшее к пропуску сроков обжалования, неправомерная задержка исполнения) должны, исходя из оспариваемого положения пункта 2 статьи 1070 ГК Российской Федерации в его конституционно — правовом смысле, выявленном в настоящем Постановлении, и во взаимосвязи с положениями статей 6 и 41 Конвенции по защите прав человека и основных свобод, рассматриваться как нарушение права на справедливое судебное разбирательство, что предполагает необходимость справедливой компенсации лицу, которому причинен вред нарушением этого права.

Иначе говоря, если дело связано с компенсацией морального вреда в связи с длительным рассмотрением дела и т.п., как неотъемлемого элемента права на суд, то ответчиком должно выступать Министерство финансов РФ, так как это определено в ст. 1069 ГК РФ, к которой нас отправляет ч.2 ст. 1070 ГК РФ.

7. Надлежащим ответчикам по искам, если вопрос стоит о возмещении вреда (морального) в связи с длительным неисполнением судебного решения о взыскании бюджетных средств, будет тот финансовый орган, который представляет соответствующую казну.

Это следует из ОБЗОРА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА ПЕРВЫЙ КВАРТАЛ 1997 ГОДА:

Вопрос: Какой государственный орган должен быть привлечен судом к участию в деле в качестве представителя ответчика в случае, когда причиненный гражданину ущерб подлежит возмещению государством?

Ответ: Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с данным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Исходя из положений ст. 1071 ГК РФ, при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу, ответственность за который установлена ст. ст. 1069 и 1070 ГК РФ, надлежащими ответчиками являются Министерство финансов РФ, если вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, управление финансов субъекта Российской Федерации, если вред должен возмещаться за счет казны субъекта РФ, либо финансовый отдел муниципального образования, если вред возмещается за счет казны этого образования.

При этом в решении об удовлетворении иска должно быть сделано указание, что соответствующая сумма возмещения взыскивается за счет средств казны Российской Федерации (казны субъекта Российской Федерации, казны муниципального образования), а не за счет средств самого финансового органа.

Поэтому представляется, что в случае с Ф., где суд постановил «взыскать с ТУ г.Пскова Главного государственного управления социального развития Псковской области за счет средств федерального бюджета РФ»  компенсацию морального вреда, не совсем правомерно. Этот вред подлежал взысканию напрямую с Минфина.

Но это касается только тех исков, в которых заявляется о неисполнении решения суда о взыскании средств с публичного образования, где сам факт невыплаты рассматривается как нарушение обязательств государства обеспечить справедливую судебную защиту.

В том же ПОСТАНОВЛЕНИИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 25 января 2001 г. N 1-П указано, что «в то же время в сфере исполнения судебных решений, вынесенных в отношении частных субъектов, ответственность государства ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения судебного решения и не может подразумевать обязательность положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника, а не от самой по себе системы исполнения судебных решений. Такого же подхода придерживается в своей практике и Европейский Суд по правам человека, рассматривающий ответственность государства за исполнение судебного решения в отношении частных компаний как распространяющуюся не далее чем на участие государственных органов в исполнительном производстве: как только исполнительное производство закрывается судом в соответствии с внутринациональным законодательством, ответственность государства заканчивается (окончательное решение от 18 июня 2002 года по вопросу приемлемости жалобы «Шестаков (Shestakov) против России»).

Но это не означает, что взыскание компенсации морального вреда невозможно при неисполнении решения суда в отношении частного субъекта. В этот случае Европейский Суд связывает возможность удовлетворения требования с государства с двумя критериями: это незаконность действий пристава и что в результате этих действий исполнение решения стало невозможно. Тогда Европейский Суд констатирует, что государство не исполнило свою обязанность по исполнению решения суда и возможно удовлетворение требования о компенсации морального вреда. Так как Закон «Об исполнительном производстве» не предусматривает процедуры возмещения ущерба, связанного с ненадлежащим исполнением, то должны действовать общие правила ГК о возмещении ущерба. В соответствии с ст. 1069 ГК РФ за вред гос.органов ответственность несет соответствующий бюджет.
< !—nextpage—>

Практика Псковского городского суда о размере компенсации морального вреда ДТП

Размер компенсации морального вреда при ДТП, определяемый судьями, зависит в первую очередь от степени тяжести телесных повреждений.

Обобщение показало, что размер компенсации при причинении вреда здоровью определялся следующим образом:

— при легкой степени тяжести размер взыскания составлял от 10 до 40 тыс.рублей;

(в среднем 25 тыс.рублей)

— при средней тяжести от 20 до 80 тыс. рублей;

(в среднем 50 тыс.рублей)

— при тяжком вреде здоровью от 30 до 60 тыс.рублей.

(в среднем 45 тыс.рублей)

Таким образом, очевиден разброс в определении размера компенсации морального вреда примерно при одинаковых последствиях. Кроме того, из этих данных следует, что за вред здоровью средней тяжести размер компенсации морального вреда взыскивается больше чем за тяжкие последствия.

Для примера можно привести несколько дел:

Пример № 1.

По иску И. к М. о компенсации морольного вреда от ДТП. Обстоятельства дела: по вине ответчика, управлявшего а/м в состоянии алкогольного опьянения, произошло столкновение с машиной истицы, в результате чего был причинен материальный ущерб и вред здоровью средней тяжести.

Истица, 1986 г\р, студенка. Более 1 месяца лечение в стационаре, затем полгода амбулаторно, ребенок

Ответчик, 1954г/р, не работает, не судим, образование высшее.

Взыскано 80 тыс. рублей в качестве компенсации морального вреда. Сумма не мотивирована. Решение не обжаловано.

Пример № 2: По иску Л. к  УФМС о взыскании страхового возмещения и компенсации морального вреда.

Истец (потерпевший) Л., 16.06.1985г.р.;  тоже студент Политехнического института

В результате столкновения машин, Л. были причинены телесные повреждения, которые нанесли вред здоровью  средней тяжести.

Суд определил равную степень вины водителей в ДТП. Поскольку вред жизни и здоровью гражданам-владельцам источникам повышенной опасности причинен в результате взаимодействия этих источников, то моральный вред компенсируется в зависимости от вины каждого из них по правилам ст. 1079 и 1064 ГК РФ. При наличии вины обоих владельцев размер компенсации морального вреда определяется соразмерно степени вины каждого исходя из степени понесенных физических и нравственных страданий.

Истец просил 40 000 рублей, взыскано 20 тыс.рублей.

Еще два примера.

1. Столкнулись две машины под управлением Е. и К. (принадлежит ООО). Виноват водитель ООО К. В машине Е. пострадала его мать – легкий вред здоровью: из экспертизы- ссадины и скальпированные раны лобной области справа, ссадины  в области правого локтевого сустава, ЗЧМТ под вопросом. Компенсация морального вреда 40 000 рублей.

2. Столкнулись две машины, пострадал пассажир «такси», который получил тяжкие телесные повреждения: компрессионный перелом 4,5,6 шейных позвонков, ушибленные раны лица, кровоподтеки конечностей. Компенсация морального вреда взыскана в солидарном порядке в размере 30 000 рублей (просил 100 000).

Несоответствие этих дел очевидно.

Таким образом, практика Псковскго городского суда показала, что ориентироваться, следует на следующие размеры компенсации морального вреда:

— при побоях до 10 тыс. рублей;

— при легком вреде здоровью – 10-20 тыс. рублей;

-при средней тяжести вреда здоровью – 20-40 тыс. рублей;

-при тяжком вреде – 30-100 тыс.

Иски о компенсации морального вреда родственников в связи со смертью близких

Таких исков за прошлый год 3: два связаны с ДТП и 1 с убийством дезертиром-военнослужащим мужа истицы. Взыскано в первых 2 случаях по 250 тыс. компенсации морального вреда, в третьем случае 150 000 рублей с Минфина РФ(истица столько и просила). Это примерный ориентир для взыскания компенсации морального вреда в тех случаях, когда речь идет о нравственных страданиях, связанных со смертью близких родственников. Такие же примерно суммы компенсации морального вреда взыскивают судьи в пользу родственников при рассмотрении уголовных дел, когда последствием преступления является смерть лица.

Компенсация морального вреда при нарушении иных личных неимущественных прав. Это те дела, которые предусмотрены ст. 150 ГК РФ

• Нарушение права на жилище

Проблем с этой категорией дел нет. Из общего количества дел приведу только два примера, которые мне показались интересными с точки зрения определения оснований для компенсации морального вреда.

1) По иску К. к УМР №2 о возмещении морального вреда за необоснованный отказ в снятии с регистрационного учета по месту жительства. Заключив договор купли-продажи квартиры и зарегистрировав сделку, истец обратился в УМР с заявлением о снятии с регистрационного  учета, однако ему было отказано, предложено оплатить долг по коммунальным платежам. Уплатил долг, за это время образовался долг на новый месяц. Опять отказывают, предлагая оплатить за этот месяц, затем за второй и так три месяца. Просил 5 000 рублей, суд взыскал 500 рублей.

2) По иску А. к УМР №1 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда. В результате пожара были повреждены прихожая, кухня, две комнаты. Причина пожара – аварийный режим работы силового кабеля в щите. Пожар произошел ночью, все семья находилась в квартире, в течение месяца была  лишена жилища и вынуждена была проживать у знакомых и родственников. Просили 50 000 руб., взыскано 30 000 рублей.

Суд учел, что со стороны ответчика было оказано содействие в проведении ремонта.

• Неимущественное право на свободу передвижения

Такое дело одно. По иску И-х Н.Н., Е.В., действующего в своих интересах и интересах н/с детей Елизаветы и Михаила к УФССП и Минфину о взыскании ущерба и компенсации морального вреда. Суть дела: при прохождении пограничного контроля 15.03.08 в а/э Домодедово (г. Москва) И-ву  было отказано в пересечении государственной границы на основании постановления судебного пристава-исполнителя, наложившего ограничение на выезд. Было установлено, что  долг по транспортному налогу был погашен 17.12.07. В результате истцы не смогли своевременно выехать на отдых, вынуждены были с 15-18 марта находиться в Москве. Просили: 100 000 рублей, взыскано по 15 000 руб. на каждого. Не сняв своевременно ограничение права на выезд, УФССП по ПО нарушило неимущественное право И. Е.В. на свободное передвижение и выезд за пределы России.  Компенсация взыскана с Минфина РФ.

• Компенсация морального вреда, причиненного распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию

Вопросы, связанные с этой категорией дел, нашли достатчно детальное освещение в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3″О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»

Ст. 152 ГК РФ посвящена защите чести и достоинства. Как указано в п. 9 Постановления Пленума «в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности».

Утверждения о событиях и фактах, это такие, которые содержат сведения о конкретном времени и конкретном месте произошедшего, о конкретном факте, который якобы имел место в объективной реальности.

В этом контексте как следует относиться к утверждению: он преступник (мошенник, казнократ, и т.п.)- это утверждение оценочное или утверждение о порочащем факте?

В этом отношении интересно дело Европейского Суда Карман против Российской Федерации (рассмотрено дело Е.С. в 2006 году)

Суть дела:. В 1996 году  заявитель опубликовал статью под заголовком «В слепом угаре». Она начиналась стихотворением, передразнивающим еврейские фамилии, которое заявитель услышал «на митинге Русского Национального Единства)… Митинг был организован… местным неофашистом Терентьевым«.

Терентьев подал заявление о защите чести и достоинства к автору статьи Карману и газете «Городские вести» в связи с тем, что заявитель назвал его «неофашистом».

Советский районный суд г. Волгограда вынес решение по делу о защите чести, достоинства и деловой репутации. Он пришел к заключению, что заявителю не удалось доказать достоверность своего определения С.В. Терентьева как «неофашиста». Суд постановил взыскать в пользу Терентьева С.В. 30000 рублей с Кармана и 15000 рублей с газеты. Последней предписывалось также оплатить судебные издержки.

28 ноября 2001 г. Волгоградский областной суд оставил в силе решение. Он поддержал доводы районного суда, однако, учитывая финансовое положение заявителя, уменьшил сумму наложенного взыскания до 5000 рублей с заявителя и 10000 рублей с его газеты.

25 января 2002 г. судебный пристав-исполнитель взыскал указанную денежную сумму с заявителя.

Заявитель (Карман) жаловался на нарушение своего права на свободу выражения мнения, закрепленного в Статье 10 Конвенции, в которой говорится:

«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей…

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

По мнению заявителя, данная им г-ну Терентьеву характеристика — «неофашист» — была оценочным суждением, указанием на политическую принадлежность Терентьева. Схожим образом других политиков часто называют «демократами», «коммунистами», «консерваторами» и т.п. Такое его суждение основывалось на публикациях в газете «КолоколЪ», где распространялась ненависть к евреям и приводились цитаты из работ Гитлера.

Позиция Европейского Суда: Европейский Суд отмечает, что стороны не оспаривают тот факт, что судебные решения по делу о защите чести и достоинства представляли собой вмешательство в право заявителя на свободу выражения мнения, гарантированное пунктом 1 Статьи 10 Конвенции. Более того, стороны согласны в том, что вмешательство было предусмотрено Законом, а именно статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, и преследовало правомерную цель — «защиту репутации или прав других лиц» по смыслу пункта 2 Статьи 10 Конвенции. Спор между сторонами вызывает вопрос о том, было ли вмешательство «необходимым в демократическом обществе».

Европейский Суд отмечает, во-первых, что суды Российской Федерации, полагая термин «неофашист» утверждением о факте, ни разу даже не поставили вопрос о том, а не следует ли считать его оценочным суждением. То, что им не удалось провести такой анализ, объясняется состоянием российского законодательства о защите чести и достоинства на то время. Как уже указывалось Европейским Судом, в нем отсутствовало разграничение между оценочными суждениями и утверждениями о факте. В нем везде говорилось исключительно о «сведениях», причем главной отправной точкой было то, что любые такого рода «сведения» подлежат доказыванию в рамках гражданского судопроизводства

В связи с этим Европейский Суд полагает, что термин «местный неофашист», взятый в его контексте, следует понимать в том смысле, какой придавал ему сам заявитель, а именно как характеристика общеполитической принадлежности к идеологии расовых различий и антисемитизма

Европейский Суд полагает, что вопреки мнению российских судов термин «местный неофашист» следует считать не утверждением о факте, а оценочным суждением. Суд последовательно проводит ту линию, что существование фактов можно продемонстрировать, тогда как справедливость оценочных суждений доказать нельзя. Требование доказать правдивость оценочного суждения невозможно выполнить, и оно посягает на саму свободу убеждений, которая является основополагающей частью права, гарантируемого Статьей 10 Конвенции.

В свете вышеуказанных соображений и принимая во внимание роль журналистов и прессы в деле распространения информации и идей по вопросам, представляющим общественный интерес, даже если они способны шокировать, обижать или вызывать обеспокоенность, Европейский Суд полагает, что употребление термина «местный неофашист» для характеристики политических пристрастий С.В. Терентьева не выходит за рамки допустимой критики. То, что разбирательство дела носило гражданский, а не уголовный характер, и сравнительно невысокая сумма присужденной компенсации не умаляют того факта, что примененные российскими судами критерии не были совместимы с принципами, воплощенными в Статье 10 Конвенции, так как суды не привели «достаточных» причин в оправдание вмешательства, о котором идет речь. Поэтому Европейский Суд считает, что внутригосударственные суды преступили тонкую границу свободы усмотрения, предоставленной им для ограничения дискуссий по общественно значимым вопросам, и что вмешательство не было ни соразмерным преследуемой цели, ни «необходимым в демократическом обществе».

Соответственно, имело место нарушение Статьи 10 Конвенции. Взыскана компенсация морального вреда 1000 евро.

В Псковском городском суде за 2008 год только один из заявленных иском о защите чести и достоинства был удовлетворен.

По иску Ш. к редакции газеты «АИФ-Псков» об обязанности опубликовать опровержение и взыскании компенсации морального вреда В газете «АИФ-Псков» в статье «Самые спорные стройки Пскова» была помещена фотография т/к Маггелан с подписью «это вклад архитектора Ш. в архитектуру города». Взыскано 7 000 руб, обжаловано, оставлено без изменения. В соответствии со ст.ст. 1100,1001 ГК РФ, независимо от вины причинителя моральный вред возмещается, если причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутации.

Еще  одно дело за этот год: Беляева Т.И. (матушка Елисавета)  к редакции газета «Псковский рубеж». С учредителя газеты и корреспондента взыскано в качестве компенсации морального вреда по 10 000 рублей.

Практика прошлых лет показывает, что при удовлетворении исков данной категории компенсация морального вреда составляла около 10 000 рублей.

Таким образом, в среднем наш суд взыскивает моральный вред в пределах 10 000 рублей.

• Компенсация морального вреда за незаконное привлечение к уголовной или административной ответственности

Материальную основу данных требований составляют ст. 1070 и 1069 ГК РФ.

Статья 1070. Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Таких дел в 20008 году Псковским городским судом рассмотрено с удовлетворением иска 3.

1.По иску К. к Минфину о  компенсации морального вреда в порядке реабилитации в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности. Суть дела: истец был задержан на 2 суток по подозрению в совершении преступления, в отношении его была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. Впоследствии он был освобожден из-под стражи, а дело в отношении него прекращено. Взыскана компенсация морального вреда 9 000 рублей.

2. По иску И. к Г. о взыскании компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием. Истица была привлечена к уголовной ответственности в порядке частного обвинения по заявлению ответчика. В отношении истицы была избрана мера пресечения заключение под стражу и применена к ней на 1 сутки, заменена на подписку о невыезде. Взыскано 10 000 рублей.

3. По иску З. к Управлению Федерального казначейства о компенсации морального вреда.

Истец 09.02.1983 г/р, студент, 05.01.2007 был незаконно задержан сотрудниками милиции для рассмотрения дела об административном правонарушении по ст. 20.1 ч. 1, доставлен в отделение милиции для проведения личного досмотра. Провел в помещении дежурной части не более 15 минут. По результатам проверки в действиях сотрудников 3 ГОМ при УВД были выявлены нарушения ст. 3 «Всеобщей декларации прав человека», ст. 3 Закона «О милиции». Взыскано 3 000 рублей.

• Компенсация морального вреда, по искам, связанным с нарушением прав потребителей. Ст. 15 Закона о «Защите прав потребителей»

Размер взыскания от 5 до 15 тыс. рублей.

Проблем с этой категорией дел в части рассмотрения требования о компенсации морального вреда нет. Главное тут определить относится ли правоотношение к законодательству о защите прав потребителей.

Одно из рассмотренных показалось интересным.

С. предъявила иск к МП УМР о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.

Суть дела: С. обращалась к ответчику с устным заявление о замене полотенцесушителя в квартире,  так как он проржавел. Заявку не выполнили, в результате произошел залив. Истица просила взыскать полную стоимость ремонта и компенсацию морального вреда.

Суд иск удовлетворил. Ответчик ссылался на то, что ремонт коммуникаций внутри квартиры этот дело самого жильца. Решение суда было оставлено в силе. Областной суд указал, что действительно наниматель обязан производить ремонт за свой счет, но сделать этот ремонт за деньги нанимателя обязан ответчик, так как за техническое обслуживание получает деньги с жильцов. Компенсация морального вреда 10 000 рублей.

• Трудовые дела

Основанием для удовлетворения требования работника о взыскании компенсации морального вреда являются ст. ст. 3, 21, 22 и 237 Трудового кодекса РФ.

В 2008 году рассмотрено с удовлетворением иска 9 трудовых споров, где заявлялось требование о компенсации морального вреда, размер взыскания составил от 1 до 8 тыс. рублей.

Таким образом, определенная практика в части размера компенсации морального вреда в Псковском городском суде сложилась. Естественно, эта практика формировалась не только судьями нашего суда, но и определенное влияние на нее оказывала позиция областного суда. В частности нашим судьям хорошо известно дело, рассмотренное в Псковском городском суде по иску С. в интересах несовершеннолетнего сына, которого покусала собака. Мальчик, 1999 года рождения, подвергся нападению собаки. Получил множественные раны лица, головы, спины, которые повлекли длительное расстройство здоровья и расценивается как средний тяжести вред здоровью. Суд первой инстанции взыскал в качестве компенсации 70 000 рублей. Областной суд указал, что мальчику на момент травмы было 7 лет, он пережил большое нервное потрясение, о чем свидетельствует прохождение им лечения у психолога, длительное лечение и реабилитация, необходимость обучения на дому, а не в школе. Ребенок в дальнейшем не смог обучаться в обычном классе. Пережил сильную физическую боль, неоднократные операции. Последствиями стали ярко выраженные рубцы на голове, о чем свидетельствовали представленные фотографии. Компенсация морального вреда была увеличена облсудом до 120 000 рублей.

Наверняка можно сказать, что размер компенсации морального вреда будет меняться в зависимости от многих факторов: инфляция, изменение благосостояния граждан и т. п. Одно можно сказать, что институт компенсации морального вреда состоялся и активно действует.

Зам.председателя Псковского городского суда   А.Г. Овчинников